Психоанализ - Фрейд и Лакан

ЭНЦИКЛ. З. Фрейд показал, что психоанализ — это речевой эксперимент, требующий пересмотра подхода к речи как таковой и к составляющим ее элементам, означающим.

Лечение еще первых истеричных больных, проводимое Ж. Брейером и З. Фрейдом, выявило эту черту, без сомнения даже более важную, чем само «осознание»: вербализацию. Истеричная больная выздоравливает именно потому, что может выразить то, что до сих пор она не имела возможности сказать. Одна из таких больных, Анна О., назвала это лечение talking cure, лечением словом. Данный подход проливает свет на этиологию самого невроза: патогенным фактором истерии является не травматизм (например, увидеть как собака пьет из стакана, что вызывает сильное отвращение), а невозможность вербализировать это отвращение. Симптом появляется на месте этой вербализации и исчезает, если субъект получает возможность высказать то, что его беспокоило.

Последующее развитие психоанализа приводит к увеличению значения роли словесного выражения и вынуждает уделить ему более пристальное внимание. Как только психоаналитический метод начинает принимать во внимание актуализацию скрытых конфликтов в еще большей степени, чем непосредственное воспоминание конкретных ситуаций, он неизбежно рождает интерес к тому, как формируется бессознание*, в котором находят выражение эти конфликты. Данные конфликты представляют собой последовательное чередование речевых элементов и находят выражение в оговорках, в забываниях и в любых других ошибочных действиях, выражающих скрытое желание либо намеком, либо в метафорической или метонимической форме. Еще в большей степени это касается острословия, которое позволяет выразить запретное, обходя цензуру. Это относится также и к снам. Рассказ об увиденном сне представляет собой сложный текст, требующий самого внимательного отношения к составляющим его терминам.

Систематизация всей этой проблематики, постороенной на понятии означающего, принадлежит Лакану. Термин «означающее» заимствован из лингвистики. По Сосюру, лингвистический знак представляет собой психический двусторонний элемент. Одна сторона представлена означаемым или понятием. Например, для слова «дерево» это представление о дереве, а не референт, то есть реальное дерево. Другая сторона — это означающее, также являющееся психической реальностью, поскольку речь идет не о материальном звуке, который мы производим, произнося слово «дерево», а об акустическом образе этого звука, который возникает, например, тогда, когда мы рассказываем про себя стихотворение.

АВТОНОМНЫЙ ХАРАКТЕР ОЗНАЧАЮЩЕГО. Лакан использует переосмысленное им понятие означающего, введенное Сосюром. Психоанализ подчеркивает прежде всего независимый характер означающего. Как и в лингвистике, в психоанализе означающее отделено от референта. Оно не зависит от артикуляции и может быть определено по отношению к означаемому, по крайней мере в начале. Игра с фонемами, имеющая огромное значение для детей, указывает на значимость языкового выражения для человека, даже вне осознанного намерения обозначить. Психоз также дает непосредственную возможность понять, что значит означающее без значения, то есть бессмысленное означающее. Фраза, которую слышит галлюцинирующий психотический больной, связана с ним самым тесным образом, навязана ему. Но, не имея возможности быть связанной с другой фразой, она фактически не имеет смысла. Однако не только для ребенка или психотического больного, но и для любого субъекта разграничение между означающим и означаемым имеет важное значение. Алгоритм, разработанный Лаканом «S (означающее)/s (означаемое)», — акцентирует внимание на существовании черты, поражающей человека по двум причинам: он обладает языком, но, говоря, не осознает, что он говорит. Так, например, пациент Фрейда, «Человек с крысами», внезапно испытал желание похудеть. Это импульсивное стремление осталось бы без объяснения, если бы было установлено, что «толстый» на немецком языке, на котором разговаривал в тот период пациент, произносится dick, и что именно так звучала фамилия соперника, от которого он хотел избавиться. Похудеть, значило убить Dick-a, соперника. Значение подобного замечания очевидно. Можно даже сказать, что сама возможность бессознания обусловлена тем, что означающее может играть важную роль в речи субъекта, хотя он далеко не всегда осознает того значения, которое с ним связвно: «Язык — условие бессознания». В такой же мере и симптом, который несет в себе скрытое, беззвучное сообщение, может быть определен как означающее недоступного субъекту означаемого.

ОЗНАЧАЮЩАЯ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ. Если означающее рассматривается как автономный элемент по отношению к значению, то оно может быть наделено не только функцией обозначения: оно способно также представить субъекта и охарактеризовать его. Возьмем простой пример. Гомосексуалист охотно признается в своем пристрастии к молодым людям определенного стиля и определенного возраста, которых лучше всего по его мнению определяет выражение «солдат». В процессе анализа всплыло воспоминание о сердечных отношениях с матерью, кристаллизированное вокруг продолжительных летних прогулок, после которых она приводила его в кафе и заказывала: «Для него — содо–вую». Разумеется, это не означает, что по психоанализу все становится ясным в жизни, благодаря воспоминанию о нескольких словах, услышанных в детстве. Тем не менее, оно помогает понять, какую роль несет в себе означающее для субъекта. То, как этот человек называет объект своего желания и таким образом определяет его черты, является лишь эхом услышанного в детстве означающего. Роль этого означающего будет тем более велика, чем меньше оно будет осознано как таковое. Согласно формулировке Лакана, «Означающее — это то, что представляет субъекта вместо другого означающего». Нужно также отметить, что важный элемент в истории с «со(л)да–том» не значение слова, то есть то, что связано с жизнью военных, а «его значимость, эффект, произведенный непосредственно акустическим образом данного слова».

Пример с Диком еще раз подчеркивает значение игры слов в функции означающего, о которой мы уже упоминали. Это значение имеет место благодаря тому, что оно создается не самим символом, а означающим, то есть акустической последовательностью, которая может нести в себе несколько различных смыслов. Творчество Фрейда дает этому неисчерпаемое множество самых различных примеров. Возьмем, например, случай с истерической больной, страдающей от сверлящих болей в области лба, лечением которой Фрейд занимался в начале своей психоаналитической практики. Пациентка избавилась от болей в тот день, когда она вспомнила о своей строгой бабушке, которая всегда смотрела на нее сверлящим взглядом. Понять ее исцеление от сверлящих болей было бы невозможно без осознания двойного смысла слова сверлящий, которое может употребляться как в прямом, так и в переносном значении.

Кажется очевидным и то, что означающие, вступающие во взаимодействие без контроля со стороны Я, организуются в строго определенные последовательности таким же образом, как грамматика определяет порядок слов во фразе. В то же время они являются навязанными субъекту. Здесь вопрос об означающем ставит вопрос о повторяемости: закономерный повтор выражений, фонетических последовательностей, да и простых букв, заполняющих жизнь субъекта, могут менять смысл при каждом новом употреблении, так что по сути они являются лишенными определенного постоянного смысла.

Одним из наиболее известных тому примеров является история «человека с волками». Фрейд и многие другие аналитики после него, давшие описание его лечения, подчеркнули значимость одного и того же символа, представляющего букву (большую латинскую букву V) или цифру (романскую цифру V). Цифра связана с приступами депрессии или жара, которыми он страдал в детстве и которые начинались в 5 часов дня. Она также связана с примитивной сценой: он вроде бы застал своих родителей, занимающихся любовью, когда стрелка часов указывала на V. Буква V или M часто являлась первой буквой имен различных людей, с которыми у него были конфликтные отношения. Эта буква/цифра также символизирует кастрацию, когда ему снится, что осе отрывают крылья (по-немецки оса «Wespe », «эспе» как он говорит, что также означает его инициалы «С. П.»). В форме же графического изображения V символизирует навостренные уши волков, которые сделали знаменитым этого пациента Фрейда.

ЗНАЧЕНИЕ И ОГРАННИЧЕННЫЙ ХАРАКТЕР ПОНЯТИЙ, ЗАИМСТВОВАННЫХ ИЗ ЛИНГВИСТИКИ

Как мы уже отмечали, понятие «означающее» имеет решающее значение в психоаналитической практике. Нужно выделить в чем состоит отличие этого понятия, используемого Сосюром, от других возможных подходов. В своем семинаре, посвященном «идентификации», Лакан, как и Сосюр в свое время, ставит вопрос о сущности означающего. Этот вопрос очень важен для психоанализа. Если, в самом деле, в воображаемой идентификации (*воображаемое) присутствует незнание, то в символической идентификации, в которой субъект представляет себя как означающее, можно попытаться найти то, что в действительности является идентификацией. Однако также как и Сосюр Лакан отмечает, что сущностью означающего является не что иное, как его отличие от других. Означающее, это как скорый поезд «Женева–Париж в 20.45 вечера» . Мы говорим, что речь идет об одном и том же поезде, в то время как в действительности и паровоз, и вагоны, и обслуживающий персонал – все разное. Точно также, сущность буквы t, которая может быть написана по-разному, определяется тем, что она отличается от всех остальных букв. Лакан идет гораздо дальше в своих размышлениях (*речь и бессознательное). Он показывает не только то, что означающее определяется благодаря своему отличию от других означающих, но также и то, что одно и то же означающее имеет различные значения в различных обстоятельствах. Таким образом, символическая идентификация субъекта непостоянна. В то время как прагматическая лингвистика заняла ведущие позиции в гуманитарных науках, не нужно забывать о том, что с самого начала лакановская концепция означающего уделяла большое внимание актам, которые всегда присутствуют в речевом общении. Означающее не просто несет в себе значение, оно руководит или успокаивает, усыпляет или пробуждает. Наиболее важной, пожалуй, является не столько ссылка на лингвистику, сколько сравнение, которое можно сделать с поэтикой. Как и поэт, аналитик внимателен к многочисленным коннотациям означающего без которых оно бы просто не существовало. Да в конце концов, разве означающее может быть сведено только к акустическому образу ? Лакан по крайней мере так не считает. Хотя, конечно, когда означающее противопоставляют значению, оно может быть определено не иначе как последовательность фонем. Тем не менее другие возможности не исключены. Так, например, в первой сцене «Аталии» Лакан представил страх перед богом как означающее. Он считает, что это выражение не нужно понимать буквально, так как «то, что называют страхом перед богом на самом деле является его противоположностью». Но если это чувство выступает как означающее, то это прежде всего потому, что в отличие от других слов оно имеет определенное влияние на поведение и на значение одного из героев пьесы, Абнера. Данный пример указывает на то, что речевые элементы могут играть роль означающих благодаря смысловому эффекту и той роли, которую они играют в субъективной экономии.

Перевод с французского Ольги Анукиной